Левая Тамара Николаевна — доктор искусствоведения, заведующая кафедрой истории музыки, профессор

Нижегородская государственная консерватория им. М. И. Глинки, Нижний Новгород, Россия
E-mail: levgez@mail.ru
ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1871-0444

Статья посвящена мотивам и обстоятельствам возвращения С. Прокофьева из эмиграции в Советский Союз, а также оценкам советского периода жизни и творчества композитора. Возвращению Прокофьева во многом способствовали его успешные гастрольные поездки в советскую страну, начавшиеся в 1927 году и отраженные им в дневниковых записях. Характерен режим благоприятствования поездкам со стороны тогдашних официальных кругов: кроме советских документов, Прокофьев продолжал оставаться обладателем т. н. нансеновского паспорта — т. е. паспорта Лиги наций для «перемещенных лиц», которым владели эмигранты. Обладание этим документом позволяло композитору свободно передвигаться по разным странам, уже будучи советским гражданином и практически — при опущенном железном занавесе. Со ссылкой на высказывания самого Прокофьева в статье комментируются мотивы его возвращения на родину. Кроме усложняющейся международной обстановки и чисто житейских преимуществ жизни в СССР, Прокофьев рассматривал свою репатриацию и с точки зрения творческой прагматики, а именно — возможности владения как западным, так и советским музыкальным рынком. Но надежды композитора на перспективу свободно жить и творить в условиях репрессивного режима оказались иллюзией — это в полной мере подтвердила кампания 1948 года, фатальная для его судьбы. Вместе с тем созданные Прокофьевым в советское время шедевры говорят о том, что композитор не вмещался в отведенное ему музыкальное и историческое время, демонстрируя «торжество таланта над недугами смертного сознания и над историческими обстоятельствами…» (И. Вишневецкий).

The article is devoted to the motives and circumstances of S. Prokofiev’s return from emigration to the Soviet Union, as well as assessments of the Soviet period of the composer’s life and work. Prokofiev’s return was largely facilitated by his successful tours to the USSR, which began in 1927 and were reflected in his diary entries. The regime of favoring travel by the official circles of that time was characteristic: in addition to Soviet documents, Prokofiev continued to be the owner of the so–called Nansen passport — that is, the passport of the League of Nations for “displaced persons”, which was owned by emigrants. Possession of this document allowed the composer to move freely around different countries, already being a Soviet citizen and practically with the Iron curtain down. With reference to the statements of Prokofiev himself, the article comments on the motives of his return to his homeland. In addition to the increasingly complicated international situation and the purely mundane advantages of living in the USSR, Prokofiev also considered his repatriation from the point of view of creative pragmatics, namely, the possibility of owning both the Western and Soviet music markets. But the composer’s hopes for the prospect of living and creating freely under a repressive regime turned out to be an illusion — this was fully confirmed by the 1948 campaign, fatal to his fate. At the same time, the masterpieces created by Prokofiev in Soviet times indicate that the composer did not fit into the musical and historical time allotted to him, demonstrating “the triumph of talent over the ailments of mortal consciousness and over historical circumstances …” (I. Vishnevetsky).

Ключевые слова: Прокофьев, эмиграция, репатриация, железный занавес, пропаганда, цензура, моцартианство, соцреализм

Keywords: Prokofiev, emigration, repatriation, iron curtain, propaganda, censorship, Mozartianism, socialist realism

Прокофьев-репатриант (Статья в формате PDF)