Евдокимова Алла Алексеевна — доктор искусствоведения, профессор кафедры теории музыки

Нижегородская государственная консерватория имени М. И. Глинки, Нижний Новгород, Россия
E-mail: evdokimova_51@mail.ru
ORCID: https://orcid.org/0009-0003-6436-4508

Церковный канон, являющийся центром службы Утрени, включает 9 частей, состоящих из ряда песнопений, первое из которых называется ирмосом, остальные (подобные ирмосу) — тропарями. Словесный текст Пасхального канона, составленный в VIII веке преподобным Иоанном Дамаскиным, в Сербии поется на церковнославянском языке русской редакции. Эта традиция сложилась в период турецкого геноцида, когда уничтоженные сербские церковные книги замещались присылаемыми из России. Напев канона все это время имел устную форму бытования, его записи начали вестись с XIX века. В статье рассмотрено соотношение слов и музыки в двух вариантах Пасхального канона сербского распева — белградском и карловацком. Первый из них записал в Белградской митрополии великий сербский композитор Стеван Мокраняц. Второй вариант записан протоиереем Банко Цвеичем в Карловацкой митрополии. Бытующие в территориально удаленных областях Сербии, напевы Пасхального канона имеют высокую степень общности в области мелодии и формы. Общими являются и особые мелодические приемы, которые нарушают инерцию восприятия, активизируя сознание слушателя, привлекая внимание к определенным словам текста, прочно связанным с канонической и святоотеческой литературой. Поэтому за каждой фразой, которую акцентирует музыка, раскрывается широкий спектр духовных ассоциаций. В таком активном привлечении внимания прихожан к православным первоисточникам проявляется участие музыки в проповеди, в донесении Благой вести.

The church canon, which is the center of the Matins service, includes 9 parts, consisting of a number of hymns, the first of which is called the irmos, the rest (similar to the irmos) are called troparia. The verbal text of the Easter Canon, compiled in the 8th century by St. John of Damascus, is sung in Serbia in the Church Slavonic language of the Russian edition. This tradition developed during the period of the Turkish genocide, when destroyed Serbian church books were replaced by those sent from Russia. The chanting of the canon all this time had an oral form of existence; its records began to be kept in the 19th century. The article examines the relationship between words and music in two versions of the Easter Canon of Serbian chant — Belgrade and Karlovac. The first of them was recorded in the Belgrade Metropolitanate by the great Serbian composer Stevan Mokranjac. The second version was recorded by Archpriest Banko Cvejic in the Karlovac Metropolis. Existing in geographically remote areas of Serbia, the tunes of the Easter Canon have a high degree of commonality in the field of melody and form. Common are also special melodic techniques that break the inertia of perception, activating the consciousness of the listener, drawing attention to certain words of the text, firmly associated with canonical and patristic literature. Therefore, behind each phrase that the music accentuates, a wide range of spiritual associations is revealed. This active attraction of parishioners’ attention to Orthodox primary sources demonstrates the participation of music in preaching and in conveying the Good News.

Ключевые слова: Пасхальный канон, Иоанн Дамаскин, сербский распев, белградский распев, карловацкий распев, Стеван Мокраняц, Бранко Цвеич, церковнославянский язык русской редакции

Keywords: Easter canon, John of Damascus, Serbian chant, Belgrade chant, Karlovac chant, Stevan Mokranjac, Branko Cvejic, Church Slavonic language of the Russian edition

Пасхальный канон в Сербии: текст и напев (Статья в формате PDF)